Неточные совпадения
Вдруг послышалось, что в комнате, где была старуха, ходят. Он остановился и притих, как мертвый. Но все было тихо, стало быть померещилось. Вдруг явственно послышался легкий крик или как будто кто-то тихо и отрывисто простонал и замолчал. Затем опять мертвая тишина, с минуту или с две. Он сидел
на корточках у сундука и ждал, едва переводя дух, но вдруг вскочил, схватил топор и выбежал из спальни.
Вот Мишенька, не говоря ни слова,
Увесистый булыжник в лапы сгрёб,
Присел
на корточки, не переводит духу,
Сам думает: «Молчи ж, уж я тебя, воструху!»
И, у друга
на лбу подкарауля муху,
Что силы есть — хвать друга камнем в лоб!
— Так ты задумал гнездо себе свить? — говорил он в тот же день Аркадию, укладывая
на корточках свой чемодан. — Что ж? дело хорошее. Только напрасно ты лукавил. Я ждал от тебя совсем другой дирекции. Или, может быть, это тебя самого огорошило?
Старик сидел
на корточках, жмурил свои потемневшие маленькие глаза и торопливо, но осторожно, наподобие зайца (у бедняка не было ни одного зуба), жевал сухую и твердую горошину, беспрестанно перекатывая ее со стороны
на сторону.
Нам принесли туда соломы, сена; работник
на траве подле реки наставил самовар и, присев
на корточки, начал усердно дуть в трубу…
«Мама, а я еще не сплю», — но вдруг Томилин, запнувшись за что-то, упал
на колени, поднял руки, потряс ими, как бы угрожая, зарычал и охватил ноги матери. Она покачнулась, оттолкнула мохнатую голову и быстро пошла прочь, разрывая шарф. Учитель, тяжело перевалясь с колен
на корточки, встал, вцепился в свои жесткие волосы, приглаживая их, и шагнул вслед за мамой, размахивая рукою. Тут Клим испуганно позвал...
Открывались окна в домах, выглядывали люди, все — в одну сторону, откуда еще доносились крики и что-то трещало, как будто ломали забор. Парень сплюнул сквозь зубы, перешел через улицу и присел
на корточки около гимназиста, но тотчас же вскочил, оглянулся и быстро, почти бегом, пошел в тихий конец улицы.
— Лексей, подь-ка сюда, — позвал старик. С ларя бесшумно соскочил
на пол кудрявый, присел
на корточки, дернул Клима Ивановича за ногу и, прихватив брюки, заставил его подпрыгнуть.
Калитин, сидя
на корточках перед фонарем, рассматривал какие-то бумажки и ворчал...
В кошомной юрте сидели
на корточках девять человек киргиз чугунного цвета; семеро из них с великой силой дули в длинные трубы из какого-то глухого к музыке дерева; юноша, с невероятно широким переносьем и черными глазами где-то около ушей, дремотно бил в бубен, а игрушечно маленький старичок с лицом, обросшим зеленоватым мохом, ребячливо колотил руками по котлу, обтянутому кожей осла.
Грэй присел
на корточки, заглядывая девушке в лицо снизу и не подозревая, что напоминает собой фавна с картины Арнольда Беклина [Беклин Арнольд (1827–1901) — швейцарский художник, автор картин
на мифологические сюжеты.].
На арене ничего еще не было. Там ходил какой-то распорядитель из тагалов, в розовой кисейной рубашке, и собирал деньги
на ставку и за пари. Я удивился, с какой небрежностью индийцы бросали пригоршни долларов, между которыми были и золотые дублоны. Распорядитель раскладывал деньги по кучкам
на полу,
на песке арены.
На ней, в одном углу,
на корточках сидели тагалы с петухами, которым предстояло драться.
Помещение политических состояло из двух маленьких камер, двери которых выходили в отгороженную часть коридора. Войдя в отгороженную часть коридора, первое лицо, которое увидал Нехлюдов, был Симонсон с сосновым поленом в руке, сидевший в своей куртке
на корточках перед дрожащей, втягиваемой жаром заслонкой растопившейся печи.
Пропустив нас, женщина тоже вошла в юрту, села
на корточки у огня и закурила трубку, а дети остались
на улице и принялись укладывать рыбу в амбар.
Она сидела
на корточках и деревянным ковшом наливала в котел воду.
Сидя
на корточках за маленьким столиком, они ели молча.
Стояла китайская фанзочка много лет в тиши, слушая только шум воды в ручье, и вдруг все кругом наполнилось песнями и веселым смехом. Китайцы вышли из фанзы, тоже развели небольшой огонек в стороне, сели
на корточки и молча стали смотреть
на людей, так неожиданно пришедших и нарушивших их покой. Мало-помалу песни стрелков начали затихать. Казаки и стрелки последний раз напились чаю и стали устраиваться
на ночь.
Знакомство с барчуками продолжалось, становясь всё приятней для меня. В маленьком закоулке, между стеною дедова дома и забором Овсянникова, росли вяз, липа и густой куст бузины; под этим кустом я прорезал в заборе полукруглое отверстие, братья поочередно или по двое подходили к нему, и мы беседовали тихонько, сидя
на корточках или стоя
на коленях. Кто-нибудь из них всегда следил, как бы полковник не застал нас врасплох.
Присел
на корточки, заботливо зарыл узел с книгами в снег и ушел. Был ясный январский день, всюду сверкало серебряное солнце, я очень позавидовал брату, но, скрепя сердце, пошел учиться, — не хотелось огорчить мать. Книги, зарытые Сашей, конечно, пропали, и
на другой день у него была уже законная причина не пойти в школу, а
на третий его поведение стало известно деду.
Дед снял две темные комнатки в подвале старого дома, в тупике, под горкой. Когда переезжали
на квартиру, бабушка взяла старый лапоть
на длинном оборе, закинула его в подпечек и, присев
на корточки, начала вызывать домового...
Нянька Евгенья, присев
на корточки, вставляла в руку Ивана тонкую свечу; Иван не держал ее, свеча падала, кисточка огня тонула в крови; нянька, подняв ее, отирала концом запона и снова пыталась укрепить в беспокойных пальцах. В кухне плавал качающий шёпот; он, как ветер, толкал меня с порога, но я крепко держался за скобу двери.
И, не обращая внимания
на Ивана, который, возвратясь с охапкой дров, сидит
на корточках перед огнем, грея руки, мастер продолжает внушительно...
Сидит он раз в яме
на корточках, думает об вольном житье, и скучно ему. Вдруг прямо ему
на коленки лепешка упала, другая, и черешни посыпались. Поглядел кверху, а там Дина. Поглядела
на него, посмеялась и убежала. Жилин и думает: «не поможет ли Дина?»
Села
на коленочки, начала выворачивать. Да ручонки тонкие, как прутики, — ничего силы нет. Бросила камень, заплакала. Принялся опять Жилин за замок, а Дина села подле него
на корточках, за плечо его держит. Оглянулся Жилин, видит — налево за горой зарево красное загорелось, месяц встает. «Ну, — думает, — до месяца надо лощину пройти, до лесу добраться». Поднялся, бросил камень. Хоть в колодке, — да надо идти.
Красный татарин вошел, проговорил что-то, точно ругается, и стал; облокотился
на притолку, кинжалом пошевеливает, как волк исподлобья косится
на Жилина. А черноватый, — быстрый, живой, так весь
на пружинах и ходит, — подошел прямо к Жилину, сел
на корточки, оскаливается, потрепал его по плечу, что-то начал часто-часто по-своему лопотать, глазами подмигивает, языком прищелкивает, все приговаривает: «корошо урус! корошо урус!»
Велел ей что-то отец. Убежала и опять пришла, принесла кувшинчик жестяной. Подала воду, сама села
на корточки, вся изогнулась так, что плечи ниже колен ушли. Сидит, глаза раскрыла, глядит
на Жилина, как он пьет, как
на зверя какого.
Поговорили и ушли. Вдруг слышит — зашуршало что-то наверху. Видит: Дина присела
на корточки, коленки выше головы торчат, свесилась, монисты висят, болтаются над ямой. Глазенки так и блестят, как звездочки; вынула из рукава две сырные лепешки, бросила ему. Жилин взял и говорит...
Сказали попу, тот благословил, и как зачал солдат густым басом забирать громче да громче, так все диву дались, а церковный староста даже
на корточки присел от сердечного умиленья.
Это был необыкновенно общительный человек. По дороге к своему купе он остановился около маленькой прелестной трехлетней девочки, с которой давно уже издали заигрывал и строил ей всевозможные смешные гримасы. Он опустился перед ней
на корточки, стал ей делать козу и сюсюкающим голосом расспрашивал...
А перед девочкой
на корточках городовой.
— Мудрости Господни! — молвил в раздумье Патап Максимыч. Проговорив это, вдруг увидел он, что лесник Артемий, присев
на корточки перед тепленкой и вынув уголек, положил его в носогрейку [Трубка, большею частью корневая, выложенная внутри жестью,
на коротеньком деревянном чубучке.] и закурил свой тютюн. За ним Захар, потом другие, и вот все лесники, кроме Онуфрия да Петряя, усевшись вкруг огонька, задымили трубки.
До зари не смыкала глаз Таня, сидя
на корточках у́ двери спальной горницы и прислушиваясь ко вздохам и рыданьям дорогой своей «сударыни».
— Да, а трое из них потом померли, потому купец их тоже больно косой порезал… Кровью сошли. Одному купец руку отхватил, так тот, сказывают, версты четыре без руки бежал и под самым Куриковым его
на бугорочке нашли. Сидит
на корточках, голову
на колени положил, словно задумавшись, а поглядели — в нем души нет, помер…
— У, какой ветер, паныч,
на дворе, — сказал он, садясь
на корточки перед заслонкой. — Нужно хорошо в грубке протопить. Позвольте запалочку, паныч.
Ярмола сидел
на корточках перед заслонкой, перемешивая в печке уголья, а я ходил взад и вперед по диагонали моей комнаты. Из всех двенадцати комнат огромного помещичьего дома я занимал только одну, бывшую диванную. Другие стояли запертыми
на ключ, и в них неподвижно и торжественно плесневела старинная штофная мебель, диковинная бронза и портреты XVIII столетия.
Угадывалась фигура любознательного надзирателя
на корточках у замочной скважины.
Перед восхищенным классом предстала фигура Дитяткевича
на корточках, с торчащим кверху хохолком и испуганно выпученными глазами.
«Наклонись, соколик, и нишкни, — шепотом говорил Евсеич, присев
на корточки.
По левую руку
на корточках сидел красный, с потным лицом офицерик, принужденно улыбался и шутил, когда били его карты, он шевелил беспрестанно одной рукой в пустом кармане шаровар и играл большой маркой, но очевидно уже не
на чистые, что именно и коробило красивого брюнета.
В повозке — спереди
на корточках сидел денщик в нанковом сюртуке и сделавшейся совершенно мягкой бывшей офицерской фуражке, подергивавший возжами; — сзади
на узлах и вьюках, покрытых попонкой, сидел пехотный офицер в летней шинели.
Человек, ехавший
на дрожках, привстал, посмотрел вперед и, спрыгнув в грязь, пошел к тому, что
на подобных улицах называется «тротуарами». Сделав несколько шагов по тротуару, он увидел, что передняя лошадь обоза лежала, барахтаясь в глубокой грязи. Около несчастного животного, крича и ругаясь, суетились извозчики, а в сторонке, немножко впереди этой сцены, прислонясь к заборчику, сидела
на корточках старческая женская фигура в ватошнике и с двумя узелками в белых носовых платках.
У дверей этого сарайчика, сидя
на корточках, дремал рядовой повстанец.
По выходе Персиянцева Розанов, сидя
на корточках, опустил руки
на колени и тяжело задумался. В погреб уже более часа долетали рулады, которые вырабатывал носом и горлом сонный Персиянцев; приготовленные бумажки стали вянуть и с уголков закручиваться; стеариновая свечка стала много ниже ростом, а Розанов все находился в своем столбняковом состоянии.
Все это слабо освещалось одною стеариновою свечкою, стоявшею перед литографическим камнем, за которым
на корточках сидел Персиянцев. При этом слабом освещении, совершенно исчезавшем
на темных стенах погреба и только с грехом пополам озарявшем камень и работника, молодой энтузиаст как нельзя более напоминал собою швабского поэта, обращенного хитростью Ураки в мопса и обязанного кипятить горшок у ведьмы до тех пор, пока его не размопсит совершенно непорочная девица.
— Ра-аз! — запели в унисон солдаты и медленно присели
на корточки, а Бобылев, тоже сидя
на корточках, обводил шеренгу строгим молодцеватым взглядом.
Он сел
на корточки перед чемоданом и стал неторопливо переворачивать в нем какие-то бумаги. В то же время продолжал говорить...
Но вдруг он остановился, нагнулся низко к дороге и присел
на корточки.
— Свел ведь, подлец, собаку! — испуганно прошептал дедушка, все еще сидя
на корточках. — Никто, как он — дело ясное… Помнишь, давеча у моря-то он все колбасой прикармливал.
Много ли, мало ли времени прошло, только видит помещик, что в саду у него дорожки репейником поросли, в кустах змеи да гады всякие кишмя кишат, а в парке звери дикие воют. Однажды к самой усадьбе подошел медведь, сел
на корточках, поглядывает в окошки
на помещика и облизывается.
Тот сейчас же его понял, сел
на корточки на пол, а руками уперся в пол и, подняв голову
на своей длинной шее вверх, принялся тоненьким голосом лаять — совершенно как собаки, когда они вверх
на воздух
на кого-то и
на что-то лают; а Замин повалился, в это время,
на пол и начал, дрыгая своими коротенькими ногами, хрипеть и визжать по-свинячьи. Зрители, не зная еще в чем дело, начали хохотать до неистовства.